Category: здоровье

Category was added automatically. Read all entries about "здоровье".

Она меня любит

Она меня любит. Так любят картину,
Забытую на чердаке,
Так любят мужчину, рисуя морщины
В лице его, в каждой строке.
Она меня любит и гладит по нервам,
И вяжет на шее петлю,
И шепчет: «ты милый», и дышит: «ты первый»,
И хрипло бросает «люблю».
Она меня любит свинцово и тяжко.
Споткнулся? «Ну что ты, вставай!
Я буду писать. Ты мне станешь бумажкой
Для вечности или вдовства.»
Она меня любит. Изломанно, смято,
До кашля больной красоты.
Она меня любит как график, по датам,
По числам морей и пустынь.
Она заползает мне в душу до глуби
И губы брезгливо кривит.
Она меня любит, конечно же, любит.
Но страшно от этой любви.

Аль Квотион

Девчонка

Она девчонка. Понимаешь, это совсем не важно, сколько ей лет, она все равно остается девчонкой. Рыжей, смешной, растрепанной, сияющей осенью в твоих ладонях. Иногда мне кажется, что она прошла свою жизнь босиком: бежала по лугу времени, стряхивала росу счастья с травы, пока оно не слилось в свет и не поселилось в ее глазах. Нет, конечно, она падала. Она падала, она ранена, ей бывает больно, иногда она плачет от безысходности. Просто при этом она умеет улыбаться. И улыбается так, что я начинаю верить в этот мир, нахожу ему оправдание. Понимаешь? Вот как раз она, это рыжая девчонка с усталыми глазами и озорным смехом, сама по себе, одним своим существованием оправдывает весь мир. Как минимум для меня. И на самом деле это уже много - стать оправданием всей вселенной хотя бы для одного человека. Она собирает кленовые листья в венок, рисует преднебесно синие крылья за спиной, она падает в траву и смотрит в облака. Она для меня - воплощение детства, того времени больших деревьев, добрых лиц и расстегнутых на все пуговицы душ, когда я был счастлив. Но самое главное - она до боли настоящая, пронзительно живая. Среди всех шаблонных полукрасавиц, завернутых либо в безграничную пустую радость, либо во флер черно-белой элегантной печали, именно она, со своей улыбкой, слезами, болью и счастьем - настоящая. И глядя в нее, я перестаю верить в чудеса. Потому что убеждаюсь, что они существуют на самом деле.
Аль Квотион

Слово

Проснешься: кофе, новости, мигрень,
Обычный полубред, обычный день.
И надо бы ожить, но как-то лень,
И смысла нет, и мысли набекрень.
К полудню ты становишься мудрей.
Вся жизнь твоя срослась в тугую сеть,
И ты способен, царствуя над ней,
Светло и вдохновенно сатанеть.
Под вечер — межпланетный апогей,
Конфликт миров, скандал, прощенье, секс.
И даже хорошо, что так — больней,
Но чувство жизни входит в каждый текст.
А ночью разбавляешь соком спирт,
И новый облик истины готов:
Ты слово, изменяющее мир,
Но ты и мир, не требующий слов.

Аль Квотион

Мама

Ну здравствуй, мама. Как здоровье?
Как жизнь? Как мир, что был моим?
Пропитан счастьем и любовью?
Все так же кажется плохим?
Устала, вижу. Но усталость
Скрываешь ловко в суете.
Скажи мне, мама, что осталось?
В глазах твоих, в душе, в тебе?
Отец как? Пьет? А ты привыкла,
Ты научилась привыкать
Прощать все прошлые ошибки,
А ночью глухо выть в кровать.
И дети выросли. Я вырос.
Ты слышишь, мама, я не тот,
Кто мог попасть в твою немилость
Оценкой за учебный год.
Я сам - отец. И знаю больше,
Чем знал тогда, давным давно.
Скажи, что мы с тобой все сможем,
Скажи, что не сказал никто.
Скажи все то, о чем молчала,
Мне верить хочется в тебя,
Как в ласку первого причала
С больного штормом корабля.
Но знаешь, ты не обижайся,
Что слишком редко заходил,
Что уходя - не возвращался,
Ты завещала жить - я жил.
Ну вот и все, не нужно плакать.
Зови на смерть, зови на чай,
Зови на праздник и на плаху.
Твой сын. Люблю тебя. Прощай.

Аль Квотион

Закрой дверь

Закроешь дверь? Мне в сердце дует
Совсем больным нездешним плачем,
Там кто-то есть в осенней буре,
Там души тех, кто жил иначе.
Закрой, закрой, мне больно слышать,
Как листопад скребет о кожу,
Как кто-то плачет там, на крыше,
Как снова смерть кого-то гложет.
Закрой, запри, мне больно видеть,
Мне больно жить в своей квартире,
Мне больно в счастье и в обиде.
Закрой, закрой все двери в мире.
Закрой. Я кашляю тревогой,
Я стар тем плачем беспрерывным,
И в каждой букве эпилога
Чужих страстей озноб и срывы.
Закрой, и пусть придет молчанье,
Закрой, запри причины грусти
На ключ последнего прощанья.

Закрылась дверь. Но стало пусто.

Аль Квотион